Эмили, молодая женщина из Штатов, никогда не думала, что обычный четверг перевернет её жизнь. Начальник неожиданно вызвал её в кабинет. Вместо нового отчета по проекту он протянул ей билеты. "Завтрашним рейсом — в Париж. Клиенты хотят личной встречи", — сказал он, улыбаясь. Сердце Эмили забилось чаще. Париж был лишь на открытках из её детства.
Самолет приземлился в сером утреннем свете. Первые часы в городе оказались хаотичными: незнакомая станция метро, быстрая речь, которой она не понимала, и дождь, начавшийся внезапно. Она заблудилась, пытаясь найти отель, и в итоге вышла не на ту улицу. Именно там, под навесом маленькой булочной, она встретила Лукаса. Он, увидев её растерянное лицо и карту в руках, просто спросил на ломаном английском: "Потерялись?".
Работа оказалась сложнее, чем она предполагала. Французские партнеры были вежливы, но сдержанны, их деловой этикет отличался от привычного. Обеды длились два часа, разговоры плавно перетекали с цифр на философию и вино. Эмили училась. Она начала замечать детали: как важно здесь смотреть в глаза, как ценится пауза в разговоре, как даже простое "бонжур", сказанное утром консьержу, меняло день.
Лукас, тот самый человек из булочной, оказался не гидом, а художником-реставратором. Он стал её неофициальным проводником. Показывал не Эйфелеву башню, а тихий двор в Марэ, где стены помнят другую эпоху. Водил в кафе, куда не заглядывают туристы, где кофе подавали в толстых чашках, а повар выходил спросить, понравился ли соус. Между ними возникла не просто симпатия — это было медленное, осторожное узнавание друг друга сквозь призму двух разных миров. Он учил её находить красоту в потёртой лепнине старых зданий, она рассказывала ему о бескрайних дорогах своей родины.
Однажды вечером, стоя на мосту Александра III, когда огни города отражались в Сене, Эмили осознала, что Париж перестал быть просто командировкой. Он стал местом, где её жизнь неожиданно развернулась под новым углом. Работа была почти завершена, контракт подписан. Но теперь в её телефоне был номер не только клиентов, а человека, чьи глаза светились, когда он говорил о полустёртых фресках. И в кармане пальто лежала смятая бумажка от круассана, на которой Лукас нарисовал маршрут к своей мастерской. Завтра она должна была лететь домой. Но билет почему-то ещё не был сдан.
